Алексей Беляев — инженер, который строит хамамы

На стройке большая удача — встретить настоящего профессионала. Специфика этой отрасли в том, что подлинных экспертов заметить сразу очень трудно — они не пиарят себя, поскольку и так загружены заказами.

Для меня эксперта отличают мощный бэкграунд — профильное образование или большой опыт и то, что он не стоит на месте, а постоянно изучает новое, ищет лучшие решения. Таков мой друг Алексей Беляев, с которым я сделал несколько проектов.

ИНТЕРВЬЮ С ЭКСПЕРТАМИ РЫНКА

— Ты учился робототехнике, получил образование в Венгрии. Как вышло, что в итоге ты стал строить хамамы?
— У меня вообще 3 образования. Первое – бакалавр информационных технологий, МГТУ «Станкин». Из Станкина меня командировали в BME (Budapest Muszaki Egyetem), где я получил степень магистра и поступил в докторантуру. В тот же период я поступил в аспирантуру в Москве.
Туда попали самые умные, я был умный, но не самый
А хамамы я строю, потому что в России робототехники не нужны. У нас практически ничто не роботизировано, а там, где что-то есть, очень маленькая надобность в профессионалах. Туда попали самые умные, я был умный, но не самый. Из 100 человек, получивших диплом в мои годы, может быть, одному посчастливилось заниматься робототехникой, собирать промышленных и био роботов. Остальные оказались не востребованы — не было рынка.
— Какой это был год?
— Магистратуру я закончил в 2003. Получил венгерский диплом, он подтвержден в России, так как меня официально командировали в Венгрию от Министерства образования РФ. Поступил в докторантуру, это ещё 3 года. Но уже в процессе написания докторской я понял, что не нужен. Конечно, сейчас робототехника шагнула вперед, роботы активно появляются на производстве. Сегодняшняя молодежь знает всё новое, а я учился ещё по-старому. Меняются языки программирования и алгоритмы, поэтому, уйдя из этой системы, естественно, я забыл всё, что когда-то помнил, а новое уже не изучал.
— Когда в итоге ты занялся строительством хамамов?
— Я пришел к этому очень интересным способом. После учебы в Венгрии у меня была фирма по производству широкоформатной печати по текстилю, потом я переехал в Израиль и работал в одной компании главным инженером по строительству солнечных электростанций, где лично разработал и смонтировал 500 киловатт станции.
Когда я вернулся в Россию, родители уже собирались на пенсию, и по рекомендации врачей мы начали строить загородный домик, куда бы они могли уехать и спокойно жить, не задыхаясь в Москве.

Просчитав всё, я понял, что гораздо выгоднее построить самому, нежели нанимать подрядчиков. Зачем платить другим за то, что я и так могу делать сам?

В итоге я занялся строительством собственного дома и параллельно подрабатывал, консультируя по строительству всех вокруг. Основываясь на опыте своих ошибок, которые я сразу же исправлял, я мог давать ценные советы знакомым, знакомым знакомых и т.д..

Меня стали нанимать на технадзор люди, которые боялись, что им строят недостаточно качественно. На одной из строек генподрядчик пригласил меня работать к себе, у него было на тот год 15 подрядов и он физически не успевал следить за всеми стройками. Я согласился, и он меня сразу поставил контролировать отделку одного премиального дома.

В этом доме был хамам и так я впервые столкнулся с турецкой баней. Изучая всю подноготную этого доселе незнакомого мне помещения, я понял, что это круто, классно и красиво.

Первый и самый красивый хаммам, который я строил, стоит на моей аватарке. Потрясающий проект от архитектора и дизайнера Сергея Колесова. Весь хаммам в ониксе, расписной купол — это просто маленький дворец.
— На этом объекте работали люди, которые до этого строили хамамы?
— Это была хорошая команда субподрядчиков, профессионалы своего дела, безумно дорогие. В тот момент мне и понравилось, что хамамы мало кто строил и стоимость их была высокой.
— А какое участие принимал непосредственно ты?
— Я физически ничего не делал, как менеджер проекта я руководил процессом: нанимал субподрядчиков, контролировал исполнение, оплаты, следил за соблюдением технических норм и правил — вел архитектурный и инженерный надзор.

Во время строительства я близко познакомился с заказчиком Алексеем Ивановичем, и он пригласил меня к себе начальником строительно-архитектурного отдела. Там я проработал чуть больше года, под моим руководством было построено и реконструировано порядка 45 детских магазинов «Кораблик».

Но работая топ-менеджером в ритейле ты быстро становишься узнаваемым в своем круге, а работа в «Кораблике» на управляющей должности равносильна сюжету фильма «Дьявол носит Prada» за что огромное спасибо Зуеву Алексею Ивановичу — просто чисто по-человечески его люблю. Но мне предложили возглавить проект реконструкции больницы в Костроме – ангио-центр, и так как это был очень прибыльный проект, я ушел из «Кораблика» и пошел строить больницу.

Больница – вообще отдельная тема. Это госзаказ. Никогда не связывайтесь с госзаказами, вообще бюджетные деньги — это жесть. Но я уже умею с ними работать.
Это хороший, веселый и одновременно ужасный период моей жизни
После больницы я был генподрядчиком одного из обладателей франшизы Tommy Hilfiger. Строя их магазины, я занимался буквально всем. Это был ад. 25 часов рабочего дня, огромные торговые центры, моллы. И хотя у меня был опыт строительства «Корабликов», строил-то я их с подрядчиками, которых выиграли мой тендер, так что стройка была уже их головной болью.
А тут пришлось все делать самому. Работать в ТЦ очень тяжело, многие вставляли палки в колеса, сплошные нервы. Пользуясь случаем, хочу сказать своим старым подрядчикам: «Простите меня мужики! Я не знал, что это такая «опа». Сидя в кабинете в костюме, этого не видишь».

Это хороший, веселый и одновременно ужасный период моей жизни, потому что я стал подрядчиком в МЕГА, «Ташире» и других бюрократических заведениях. Там в строительных отделах в основном сидят управляющие, которые никогда в жизни ничего не строили сами, и понимают строительные процессы только теоретически. Когда они не могут понять процесс, они начинают его стопорить и просить невозможное. Например сертификат на брус — его нет в природе, а отказное письмо их не устраивает, и вот доказываешь им, что они неправы, а это время, простой, нервы.
— Я правильно понимаю, что из-за этой нервотрёпки ты и решил переключиться на хамамы?
— Всё началось ещё во время работы с больницей в Костроме. Один из аспектов госденег в том, что они выдаются раз в год. У нас возникла большая пауза. Проект вроде как начался, а мы полгода не могли выйти на строительство, ждали финансирования.

К тому времени я уже полюбил хамамы и со своими знакомыми организовал фирму DayRoom. Я рассказал, как всё это круто и интересно. В Москве на тот момент хамамы умели делать единицы, значит у нас есть хороший шанс войти в этот рынок. Я планировал, что мы за полгода всё это развиваем, а потом нанимаем людей, которым и передаем работу. Я строю больницу, мои партнёры занимаются своими делами, и мы все получаем пассивный доход со строительства хамамов. Команда у нас была хорошая, архитектор-дизайнер, программист и я.
Заказчик оказался очень хорошим и серьезным человеком, так что я понервничал
В первую же неделю после запуска сайта мы получили заказ на мой второй хамам. Там я столкнулся с определёнными сложностями, потому что ребята, которые строили Зуеву, были заняты, и я попал на плохих строителей.

Заказчик оказался очень хорошим и серьёзным человеком, так что я понервничал. Тему я уже знал, но проблема заключалась в том, что тогда не мог всё сделать сам. Видел, что строители делают полную лажу, начал выгонять одних и искать других. Этот хамам принес ту команду, с которой я работаю сейчас. После долгих манипуляций я нашёл своих ребят, они достроили хамам, мы его сдали, и я благополучно уехал в Кострому на год строить больницу.
Сайт мы перевели на режим индексации, то есть когда нам звонили или писали, мы отвечали, что строить пока не можем, потому что у нас график забит. Мои партнёры — архитектор и программист — сами строить не могут, а меня нет.

В перерыве между больницами и генподрядами Tommy Hilfiger, я построил родителям хаммам, отточив свои знания в этом.

Всё это время во мне жила идея, что хамамы — это круто, и спокойнее, нежели магазины и больницы, где у тебя сжатые сроки и масса всяких нюансов и проблем. На генподряде ты отвечаешь за 150-200 человек, а на частной стройке парилок — за 3-5.

И очередной раз подняв трубку по рекламе, я взял третий хаммам в Малаховке. Очень недорого, без особой прибыли, просто у меня было время и я решил попробовать. Это был 2014 год.
— Насколько в то время была занята эта ниша? Рынок хорошо знал о строительстве хаммамов?
— Основной всплеск строительства пришёлся на 2010 год. Хамамы появились, их поняли, полюбили. Конечно, они существовали и раньше, но не так массово, поскольку были мало кому доступны. Все строили сауны, финские или русские бани. Никто ещё не знал и не понимал всей прелести хамама. Их видели только люди, имевшие возможность выехать за границу и отдохнуть в хороших отелях. Они и привезли эту культуру сюда, начали строить дома и заказывать своим дизайнерам хамамы. Это и породило рынок. Потом хамамы из премиум сегмента перешли в бизнес и даже эконом.

Хамамы очень полезны, но это отдельная история. В общем, люди поняли, полюбили и начали строиться. Стали появляться фирмы, более дешевые аналоги оригинальных материалов, и вместе с этим и бракоделы.
Всегда нужно быть профессионалом, даже если ты готовишь яичницу
— Сложно ли построить хаммам?
— Очень.
— Обязательно ли быть профессионалом? Ведь существует куча роликов, статей «как построить хамам за 10 дней своими руками».
— Всегда нужно быть профессионалом, даже если ты готовишь яичницу. Она может недожариться или сгореть, её можно пересолить или желток растечется :) – а речь лишь об обычной яичнице.

Проблема хамама заключена в том, что это дорогое удовольствие. В защиту всех подрядных организаций хочу сказать, что мы не зарабатываем на хамамах миллионы. Самое затратная часть — материалы. Это реально дорогая гидроизоляция и клеи, оборудование. Внутри хамама всё дорогое.
Естественно, находятся те, кто считает, что из обычных материалов можно построить то же самое дешевле. Появляются умельцы, который строят хаммам на пене, на обычном утеплителе, выкладывают лавки из газоблоков, не думая о том, что он вспенен оксидом алюминия, склеивают обычной оконной пеной, прокладывают металлопластиковые трубы в стенах или паяют полипропилен, замазывают все это гидроизоляцией «Юнис Бассейн». Но в бассейне «Юнис» работает при постоянных давлении и температуре, без шоковых нагрузок. Хамам – это другое, он постоянно «играет» внутри, он то горячий, то холодный. Дешевые гидроизоляции такой перепад не держат.
Когда вы строите сами себе, никто не может заставить вас делать правильно
— На форумах по хамамам много невежества, чудачества. Кто-то советует использовать влагостойкий ГВЛ на купол и стены. Кто-то лавки делает из кирпичей. Как бороться с непониманием, что это сложное технологическое решение?
— Для начала, у нас нет ни ГОСТа и СНИПа на хамам. Но если бы он и был, то в частном секторе бы не работал. Когда вы строите сами себе, никто не может заставить вас делать правильно, всё будет, как вы хотите.

В России нет приемных комиссий. Я строил хамам и сауну в Испании. Так вот там вам не пустят в дом электричество и воду на полную мощность, пока все комнаты не обойдет специалист от города и не подтвердит, что работы сделаны правильно, хорошо и соответствуют проекту, который, кстати, тоже утверждает город. Ежедневно на стройке присутствует технадзор от муниципалитета. Это стоит денег, заказчику приходится раскошеливаться, зато во всех домах проводка и канализация сделаны правильно. Пока у нас такого не введут, можно делать всё, что хочешь.
— Ты упомянул дорогие материалы и оборудование. Из чего ещё складывается стоимость хамама?
— Хамам – это термос. Задача – создать влаго- и парозащищенный корпус, который не выпускает тепло, а сохраняет его внутри себя, не разрушаясь при этом от влаги и температуры. То есть мы создаем термос внутри помещения, и вы греете только внутренние, а не наружные стены.

Признак брака в хамаме – отказ от использования промежуточных утеплителей, когда прямо на стену, на штукатурку закладывают контуры отопления, а сверху – гидроизоляцию и мозаику.

Это приводит к тому, что потом заказчику за свои же деньги приходится греть не только внутренность хаммама, но и смежную с другими помещениями стену и перекрытия. Счет за газ – если это газ – будет космическим только из-за этой маленькой комнатушки.
Все бракоделы выигрывают на том, что, когда ты построил хамам, заказчику по факту не видно, что скрыто под плиткой и мозаикой
Если где-то пошёл прорыв затирки либо еще чего-нибудь, то влага начнет проникать внутрь, и не остановится на утеплителе – грибок поползёт по всему дому. Поэтому мы создаем защитный кокон.

Мы используем дорогие панели и правильную гидроизоляцию на цементно-полимерной основе от компании Люкс Элемент. Немцы придумали её как раз для этих целей, она эластичная и «играет», как ни одна другая гидроизоляция. Естественно, она компенсирует любые перепады, у вас не будет разрывов и трещин, но один мешок стоит 150 долларов за 20 кг.
Все бракоделы выигрывают на том, что, когда ты построил хамам, заказчику по факту не видно, что скрыто под плиткой и мозаикой. Если заказчик не понимает разницы между хорошим и плохим, он всегда видит финал, а финал вытягивают мозаичники.

Года через два хаммам зацветет, начнет пахнуть плесенью, а если использовали дешевые затирки, начнет отваливаться мозаика. Но гарантия у всех — 1, максимум 2 года. И даже если что-то попытаться им предъявить, то обычно ответ простой: «Вы же сами хотели подешевле». И это факт.
— Как тогда быть заказчику, по каким критериям оценивать исполнителей? Или это чистая рулетка?
— Все заказчики устраивают тендер – это нормально. Но вот вы разослали запросы первым 20-ти компаниям по хамамам в Яндексе. Лучше слать не им, а тем, кто стоит на 5-6 странице, потому что в основном владельцы первых страниц, – там, конечно, есть очень хорошие ребята – покупают продвижение, накрутку, выходят в топ, и гонят много хамамов с ужасным качеством. Мастеров по хамамам в Москве мало, и они нагоняют неквалифицированных работников с Авито и Профи.

Как рождаются горе-хамамщики? Очень просто. Например вот мы строим хамам в доме, и нашу работу видит гипсокартонщик. Все строители – люди любознательные. Он приходит посмотреть, как мы делаем, видит материалы, расспрашивает и выясняет, что помещение 3х3 м стоит 1,5 млн рублей. В его голове не проскакивает, что из этой суммы на работу ушло 300 000 рублей, а все остальное — это непосредственно парогенераторы, панели, трубы, гидроизоляция, реактивный клей, эпоксидная затирка. И у него в голове только «3х3 м стоит 1,5 млн рублей». И тут его осеняет мысль: «Я же гипсокартонщик, я же могу сделать изгиб полукруг. А получаю 50 000. Построю-ка я хаммам и поймаю "золотую рыбку"».

Всё работает не так, но он об этом узнает потом, когда возьмет за хамам копейки, и поймет, что не может сделать ту эргономику, которую хочет заказчик. Ведь он не умеет выгибать данный материал, он у него трескается, разрывается, лопается, нарушается заводская гидроизоляция с двух сторон. Гипсокартонщик начинает это всё склеивать, а каждый шов – это плохо. Получается, что мы слепили из того, что было, а, как исправить, не знаем.
— Хамам – это всегда дорогие панели?
— Нет. Можно, как делают турки, вылить его из бетона. Весит такая парилка 50-100 тонн. Только как доверить все это мастерам непонятно откуда и лежать потом под куполом, где 8 кубов бетона висят на честном слове?

Тут вопрос в доверии и возможностях того или иного материала. Понимаешь, бетон надо прогреть очень хорошо, это огромные энергоресурсы, которых зачастую у заказчика просто нет.

Нужен очень жёсткий контроль, потому что, если пойдет вода в бетон, и начнёт ржаветь арматура, это может привести к страшной катастрофе.

Надо произвести кучу расчетов на перекрытие и фундамент, чтобы вылить такую махину из бетона у себя в доме.

Скажу честно, это выходит дороже, потому что это тяжелое фигурное литье. Надо выдержать эргономику помещения – анатомические лежаки, сферические купола, арки – это всё льётся из бетона и требует фигурности в опалубке.
— Развиваются ли технологии в строительстве хамама дальше? Появляются ли новые материалы?
— Прелесть оригинальных панелей, с которыми работаем мы, заключена в том, что это по сути пенопласт или экструдированный пенополистирол. Его преимущество в том, что он склеен под высоким давлением пара в камере без формальдегида, то есть при нагреве никаких газов, ничего вообще он не выделяет.

Добиться этого сложно. Они неоднократно приезжали в Россию, представляли свою продукцию. Плюс у них включены добавки от гниения, много всего, что и делает их дорогими.

Эти панели легкие, но большие, их везут из Германии, а это расходы на таможне, брокеров, поэтому они и стоят дорого.

Производители местных аналогов пошли по простому пути. Часть их очень кустарно, в обычном ангаре заливает свои панели полимерами. Не могу сказать, что аналог хуже оригинала, поэтому панели можно взять у проверенного российского производителя.

А вот гидроизоляцию и клей никто не может повторить. Мы экспериментируем, ищем более дешёвый аналог, но не получается.
— Немцы разработали целую технологию по строительству хамама?
— По строительству всего, что связано с криволинейностью, влагой и паром. Из этого материала можно сделать потолок у себя в спальне, тем самым вы его выровняете, утеплите и создадите шумоизоляцию – одной панелью закрываете массу задач. Они создали эти панели как продукт, который дизайнер и строитель может использовать где угодно.
— А кто представил эти панели для строительства именно хамамов?
— Сами немцы. Они её сделали, думая про хамам, а потом поняли, что могут применять везде.
— Если дальше говорить про облицовочные материалы, ты как-то упоминал двухкомпонентную краску, которая защищает поверхность от влаги.
— Марокканская штукатурка. Это очень интересный материал. Его делают немцы. Все связки внутри – природные, основанные на известях. После того, как она высыхает, то становится каменным шпоном, камнем в буквальном смысле этого слова, правда есть нюанс в её нанесении — это 6 разных слоев. Но в итоге она не боится воды и очень прочная. Если в неё кинуть молоток, вы её не пробьёте. Ей можно делать даже бассейны и ванны — нанести изнутри 2-3 слоя марокканской штукатурки. Она колеруется, ей можно придать цвет, фактуру. Я использовал марокканскую штукатурку на двух объектах — мы ей делали купола и потолки. Но её можно нанести и на стены и лавки.
Я придерживаюсь философии, что поскольку в хамаме будет париться заказчик, там должно всё быть по его вкусу
— Классические материалы для отделки хамама – это мозаика и камень. Есть ли у тебя здесь предпочтения или ты всегда отталкиваешься от желания заказчика?
— Я придерживаюсь той философии, что поскольку в этом хамаме будет париться заказчик, то там должно всё быть по его вкусу, даже если ему нравится зелено-красно-желтый хамам с разноцветными стенами и зеркалами — это его право. Например в одном из хаммамов мы делали турник. В другом использовали порядка 15 видов мозаики. Когда мы его отделывали, вся команда говорила, что это дикая цыганщина – слишком много золота, серебра, стекла, Swarovski. Но когда всё собрали и включили свет – получилось очень круто.
— Кто вообще твои заказчики?
— Хотят построить хамам все, к сожалению, могут позволить себе – топ-менеджеры и выше.
Половина моих работ не выставлена нигде, на них заключены договора о неразглашении. Когда заказчик приезжает, нас просят покинуть помещение. Это знакомо любому подрядчику в премиальном сегменте
— Тебе интересно, чем эти люди занимаются?
— Конечно, как и любому человеку. Я тоже хотел бы себе такой большой дом с красивым бассейном.

Но я всегда держу дистанцию. Если заказчики хотят дружить, я, конечно, иду на контакт, встречи, но никогда не навязываюсь. Я понимаю, что мы живём в разных мирах. Зачастую я не знаю, кто заказчик. Половина моих работ не выставлена нигде, на них заключены договора о неразглашении, на других договора не на собственников, а на их помощников. Когда заказчик приезжает, нас просят покинуть помещение. Нас могут пригласить только, если заказчик хочет что-то обсудить лично. Это знакомо любому подрядчику в премиальном сегменте.
— Насколько мечта построить собственный хамам сейчас актуальна? Или это прошло как мода?
— Конечно, все хотят хамам. Я не знаю ни одного человека, которой бы сказал: «Не хочу». Просто не у всех есть возможности, но в принципе, если человек живёт в своем доме, то можно и накопить.
— Хамам — это история для дома или для квартиры?
— У нас очень много хаммамов в квартирах нового типа, когда из двух ванных комнат одну отдают под хаммам. Или если квартира свободной планировки, очень много хамамов с душем.

В городе очень плохая экология, у людей слабый иммунитет, многие страдают бронхо-легочными заболеваниями. Хамам это всё лечит. Добавив туда качественную ароматерапию с хорошим эфирным маслом, вы получаете бомбический ингалятор всего тела.

А если взять систему морского климата — немецкую или российский доступный аналог — вот вы и на море. Нажимаете кнопку, и через 30 секунд концентрация солей в помещении достигает уровня прибрежной зоны. Через минуту вы уже начинаете перенасыщаться солями. 30 минут в день заменят вам 8 часов на пляже. Это, считай, соляная комната внутри хамама.
— Значит хамамы получили развитие через такие инновации?
— Это не развитие хамама, это совмещение, объединение разного функционала. Мы отдельно строим соляную комнату, хамам и сауну. Если их соединить, мы получим био-сауну.

Если использовать дорогое дерево, которое выдерживает максимальную влажность, то в этой био-сауне можно создать и финскую сауну, и русскую баню. Добавьте туда генератор морского климата — и у вас все помещения в одном. Но это не очень круто. Хамам – это все-таки камень, красота, возможность игры света, мозаики.
— Стройка в России – это производственный котел, где варится боль, страдание, непрофессионализм. Верно?
— Конечно. Все начинается с неправильного выбора управляющей и контролирующей организации и неправильного проектирования. Зачастую управлять стройкой ставят очень неблагонадежных людей. Начинается бардак. Люди делают работу некачественно, несогласованно. Набирается куча подрядных организаций, не связанных инженерией. Вентиляция гонит свою трассу, электрик – свою, они пересекается, потому что в проекте высоты не были скорректированы. Начинается хаос. А наше помещение зависит от всех остальных: нам нужна вентиляция, вода, электрика, канализация. Зачастую в запотолочном пространстве над нашим помещением проходят трубы, провода — и это тоже может превратиться в проблему.
— Как ты со всем этим справляешься?
— Сначала пытаемся говорить непосредственно с исполнителем. Если не получается — с его руководителями, идем выше и выше, вплоть до заказчика и всё объясняем.

Очень грустно, если дело доходит до большого скандала. Дискомфортно объяснять людям, что они сами виноваты. Но мы, к сожалению, не можем идти у всех на поводу. Нам нужно выполнить свою работу вовремя и хорошо. Мы не можем позволить себе сидеть на объекте дольше, чем запланировали.
У нас нет культуры строительства. Сверху вниз идёт очень большой отток средств. До исполнителя доходит очень мало, а профессионал не будет работать за маленькие деньги
— Видимо у нас такая культура строительства.
— У нас нет культуры строительства. Качество стоит денег. А руководители подрядных организаций зачастую слишком жадные. Сверху вниз идёт очень большой отток средств. До исполнителя доходит очень мало, а профессионал не будет работать за маленькие деньги.

Нужно всё грамотно рассчитать. Просто прикиньте, сколько людей выполняет работу, сколько времени она занимает и сколько они получают, и вы увидите — всё очень скромно.

Например, душевая «улитка» делается полторы недели, за меньшее время не высохнут клея, не устоится материал. Все эти полторы недели работают два человека. Вместе с материалами вам эта «улитка» обойдется в 100 000 рублей, из них 60 000 — это работа на двоих. И она не может стоить дешевле, ведь тогда рабочие будут получать в месяц сущие копейки 30 000 — 35 000 рублей при 100% занятости. А кто согласится на такие деньги? Это простейший расчёт.
— Твое хобби — стекло, из которого ты делаешь бусины, вазы, цветы и другие вещи. Это как-то помогает тебе в работе?
— Я делаю изделия из настоящего муранского стекла, которое привозят из Италии. Я работаю в технике «лэмпворк» – работа в открытом пламени. Когда ты работаешь с огнем и стеклом, уходят все мысли и ты расслабляешься. Я так отдыхаю.

С точки зрения строительства хамамов, это, наверное, мне ничем не помогает. Но, это расслабление тоже начало приносить мне некую прибыль, потому что мои изделия покупают. Людям нравится эксклюзив, а в стекле нельзя повторится. Нельзя сделать два одинаковых изделия, это не штамповка, а неповторимая ручная работа.
Я выкладываю фото в Instagram, люди пишут в личку. Сначала я дарил, но люди быстро стали отказываться принимать такие подарки со словами: «Ты сидел, работал, тратил деньги на стекло, газ. Давай мы тебе что-нибудь заплатим». Сначала я просил сколько не жалко. Кто-то давал очень много, кто-то мало, но в основном все же людям нравилось и платили щедро.

Потом я провел анализ рынка и понял, что это продаётся, посчитал себестоимость, посмотрел цены у других мастеров. Когда сейчас уже приходят с заказами и пожеланиями (бусина, кулон, стопочка), я говорю, сколько это стоит, но времени на творчество к сожалению, очень мало.

Вообще я мечтаю заработать и построить большую стекольную мастерскую и творить, но пока это только мечты.
— Пожелай что-нибудь нашим читателям.
— Я желаю, чтобы все ваши стройки проходили спокойно. Берегите нервные клетки, избегайте недобросовестных подрядчиков. Всё можно купить кроме здоровья, поэтому его надо беречь, а для этого вам нужен хамам с генератором морского климата :). Всем здоровья, удачи.
За помощь в подготовке и организации интервью благодарю Валерию Ефанову.
Привет, меня зовут Илья Соболев
Я — эксперт по мозаике
Вы прочитали одно из серии интервью, которые я беру у мастеров, художников, дизайнеров, производителей и других экспертов строительного рынка.

Если вам есть, что рассказать о новых продуктах
и технологических решениях моей аудитории, напишите мне письмо или отправьте сообщение в соцсетях.
Напишите мне письмо
Если вам есть, что рассказать о новых продуктах
и технологических решениях моей аудитории, напишите мне
Made on
Tilda