Раздел находится в разработке
Если у Вас есть вопросы позвоните по номеру:
+7 (977) 370-30-24
или оставьте заявку на бесплатную консультацию
Закажите консультацию
Оставьте заявку на консультацию
Оставьте заявку на заказ
Для расчёта стоимости укажите размер поверхности для укладки мозаики
Укажите что должно входить в проект
Загрузите фото объекта/поверхности
До 10 фотографий
Укажите контакты

Ксения Швецова: мозаика как медитация

Где учиться мозаичной технике, как устроен мир больших и маленьких студий изнутри, в какой момент мозаичист становится художником, а панно — искусством? Обо всём этом я поговорил с Ксенией Швецовой, преподавателем мастерской «Mosaico di Marmo».

ИНТЕРВЬЮ С ЭКСПЕРТАМИ РЫНКА

— Ксения, как у тебя появилась мысль заняться мозаикой?
— Всё началось с переезда из Москвы в Санкт-Петербург. Там у меня был проект — хостел. Впоследствии появилась финансовая возможность и главное свободное время. Когда приезжаешь в незнакомый город, поначалу у тебя нет ни друзей, ни знакомых. Нужно было найти себе занятие, и я решила попробовать рисование. Хотя я долго подбирала школу и преподавателя, этот опыт оказался неудачным. Потом в музее современного искусства Эрарта увидела выставку мозаичистов «Группа КГБ». Уже на следующий день я пришла к ним на обучение.
— Их подход соответствовал названию?
— Оно составлено из букв, с которых начинаются фамилии основателей проекта. Сейчас это мозаичная студия «Тавр». Еще студентами ребята открыли свою мастерскую, сделали вещи для выставок, стали известны.

К ним часто приходили с просьбой: «Научите нас». Так они решили открыть школу мозаики на 7-й линии Васильевского острова. Все очень красиво: старинное здание с грифонами, поднимаешься отдельно по черному ходу, есть своя крыша с видом.
— Семь. Там я начала делать работы для себя. Отучилась, переехала в Москву и решила, что на обычную работу пойти уже не смогу. Что я умею? Вот есть мозаика. Пошла по мастерским в Москве, повидала, конечно, разные.

В основном черные грязные подвалы — ужасно с точки зрения порядка и творческой атмосферы. Мне хотелось, чтобы такое место хорошо выглядело.

Кроме того, во многих мастерских задерживали зарплату. С учетом того, что работать мастером и так не очень прибыльное дело. Оплата сдельная, за квадратный метр. А какой рисунок тебе выпадет — неизвестно. Бывает легкий, а бывает сложный, который можно делать весь месяц.

Побыла я в одной мастерской, в другой, а потом начались запросы: «А научи, покажи, а что это вообще такое?» Сначал друзья, потом потянулись люди со стороны, пришел первый личный заказ, потом – второй и так далее.
— Сколько лет назад это было?
— Расскажи про свой первый заказ.
— Мне крупно повезло, это было большое панно 3,5х3 метра из мозаики Sicis в загородном доме. Заказчик скупил при закрытии какой-то мастерской или магазина остатки материала из коллекции Glimmer. Там было 4 цвета: оранжевый, зеленый, серый и синий.

Оранжевый, серый и зеленый выложили полосками в большом, 5х4 метра, санузле с ванной и тумбочками. Осталось дополнительное пространство: туалет и биде. Заказчик хотел как-то цвет объединить, но делать снова просто полоски – как-то глупо. Я предложила: «Давайте к трем основным цветам добавим чуть-чуть голубых и сделаем панно». Он согласился: «Давай. А какое?» Я ответила: «Материал все-таки итальянский, зачем придумывать колесо, если многое уже нарисовано. Можно просто посмотреть и выбрать».

Мы выбрали изображение с волнами и дождем, докупили золото, и получились оранжево-сине-золотые струи над серо-зелеными волнами. Они очень красиво соединили все пространство. Мы с этим заказчиком сработались, и в итоге я для него за 2 года выполнила уже 6 панно и есть планы на следующие проекты. Начали с загородного дома, и пока мы делали панно, он построил еще один с купелью и хаммамом.
— Получается, что если заказчик любит мозаику, он втягивается и просит потом ещё и ещё?
— Да и нет, одновременно. Все зависит от человека.
— Как развивалась твоя история с мозаикой дальше?
— Потом школа мозаики, в которой я училась в Петербурге, открыла в Москве свой филиал — «Сад Гранат» на Дмитровской, куда вы ко мне приезжали. Я загорелась: «Ребята, вы открыли мне целый мир, я хочу вас отблагодарить и как-то помочь». Я знаю, как сложно бывает в самом начале. Если к тебе вовремя не придет нужный человек, всё и не запуститься так, как могло бы. Я преподавала там полгода.
— Я вела курс мозаики из витражного стекла. У меня уже к тому моменту был трехлетний опыт преподавания. Было удобно: конкретное место, группа.

Сейчас под мастерскую у меня выделена отдельная комната дома. Я набрала учеников и сложился очень удобный график. В начале недели мы списываемся, уточняем, кто в какое время приходит. То есть нет ни групп, ни курсов, каждый находит удобный для себя режим.

Мы выбираем изображение или идею, с которой хочет поработать ученик. Это в школах и на курсах есть четкая программа: «Делаем 30 на 30 см. Вот 10 рисунков, выбирай, что ты хочешь и реши сколько времени ты готов на это выделить».

Можно сделать, конечно, 10х10 см, но это не то. Минимальный чип мозаики — 4 мм, меньше уже сложно и долго. Чтобы сделать хотя бы маленькую птичку, и при этом крылышко, лапка, клювик – все вместилось, — нужно уже 12х12 см.

Хорошо, вот вы сделали птичку? Без фона, веточки, листика – совсем нет сюжета. Значит минимальный размер панно должен быть 35х35 или 40х50. Это может быть красивый цветок или цапля – одним словом не маленькая штучка. 10х10 см каждый ученик делает от 2 до 10 часов — как придумать курс, который уложится в это время?
— А чему учили в этой школе?
— Люди приходят частным образом, просто для души?
— Все мои ученики ищут занятие для души. В основном, это взрослые женщины, у которых много свободного времени и свободные финансы, потому что, в контексте большой работы обучение получается долгим.

Я беру 700 рублей в час — это дешевле, чем ходить на английский. Но если ты занимаешься по 6 часов в день, то сумма становится ощутимой. С другой стороны, я никого не тороплю ходить 10 раз в неделю. И задумайтесь о времени. Вы собираете мозаику из камня, который пролежал где-то много-много лет. Эта работа потом останется у вас на всю жизнь, перейдет к вашим детям.
Я обычно говорю ученикам: «Вы представляете, через 1000 лет произойдет конец света, все сгорит, ничего не останется. Появится новая жизнь. Однажды кто-то с палкой-копалкой найдет загородный дом – бетон, цемент, основание, фундамент. И среди камней обнаружит изображение вашей собаки или портрет вашего мужа».

Портрет – возможно слишком серьезно. Вот если бы речь шла о портрете Путина или Лаврова, то да, откопают эту виллу, посмотрят: «Серьезный видно был человек».

Я как-то делала копию церковной мозаики V века. Оригинал находится в музее Бардо в Тунисе, но откуда она сама — непонятно, может из Иордании. Латинская надпись на мозаике переводится так: «Верный христианин в этом месте». Имя утрачено, но у меня есть предположение, что это Луциус. Я прикинула, подставила – эти буквы как раз сюда хорошо подходят. В Древнем Риме пятого века Луциусов полно было — это как наш Ваня. Это либо император, либо какой-то известный воин — видимо кто-то очень достойный того, чтобы в то время его увековечили и построили ему церковь.

Когда я начала делать эту работу, мне кажется, где бы он сейчас ни находился, он очень обрадовался, что кто-то спустя 2000 лет о нем вспомнил.
— Насколько важны для работы эмоции, вдохновении? Как ты готовишься к работе?
— Первое — все должно быть под рукой. Дальше — чтобы никто не беспокоил — ни кот, ни ученики. Нужно не зависеть ни от чего и быть в исключительно хорошем настроении. Для этого нужно, чтобы кто-то тебе с вечера или с утра принес конфеты, торт, цветы, немножко денег, чтобы перед этим сходить в магазин, купить новую одежду, крем для рук – это тоже очень важно. Про шеллак я уже не говорю, я его делаю только по праздникам – в иные дни это абсолютно бессмысленное занятие. Когда ты ни в чем не нуждаешься, приходит отличное настроение, и ни на что не отвлекаешься.
— Сколько времени в среднем уходит на работу? Возьмём метр на полтора.
— Средних сроков нет. Каждый раз это какая-то новая история. Все зависит от материала, размера модуля, количества цветов, будет ли это картина или дно бассейна. Во втором случае, мы можем даже не подкалывать, не смягчать выступающие у квадрата углы. А так я их откусываю, чтобы вблизи смотрелось очень плавно. Порой 40х60 см сделать сложнее и дольше, чем 2х2 метра из камня при размере модуля 1,5х1,5.
Камень — он настоящий, от него исходит особенная энергетика, он лежал сам по себе очень-очень долго. В одной работе мы можем соединить целый мир: Бразилию, Италию, Индию, Карелию.
— С чем тебе больше нравится работать: с камнем или со стеклом?
— Исключительно камень. Потому что он настоящий, от него исходит особенная энергетика, он лежал сам по себе очень-очень долго. В одной работе мы можем соединить целый мир: Бразилию, Италию, Индию, Карелию. Какая стекляшка с этим сравнится?
— Стекло бывает разное.
— Я понимаю, и оно мне очень нравится. Но если уж надо выбрать, то, конечно, это камень.
— Он для тебя более живой, чем стекло?
— У него все цвета естественные, настоящие, те, что были всегда. Ничего придуманного, а то, из чего сложены горы. Стеклянная мозаичная плитка — это из разряда оттенков бабочек и цветов. А яркая бабочка на все зеленое поле и лес нужна одна. Она лишь украшение, как желтый камень на зеленом платье. Если все будет зелёным, её будет уже не видно.
— Для работы действительно нужны камни из разных стран? Какие ты используешь?
— Мрамор – из разных. Я работаю еще с ониксом и травертином, использую гранит, но он тяжело колется, мы его не подкалываем, вставляем изначально нарезанный. Если нужно подкалывать, то это только мрамор.
— Получается, разные цвета и оттенки картине дает именно он?
— Да. Стекло, оно тоже очень классное, но подходит для других целей. Например, нам хочется оживить и освежить фартук.

Но красивое стекло — это Sicis Glimmer. Мне не нравится дешевая волнистая мозаика с переливом и перламутром. Она совсем не подходит. Если уж на то пошло, проще купить и уложить итальянский или испанский керамогранит, цельную плитку из мрамора — по цене они будут рядом.
— Изучаешь ли дополнительно литературу по цвету? Потому что мозаика – это цвет, тона, полутона. Или работаешь на глазок и заранее знаешь, какой эффект даст мрамор?
— Мы с учениками работаем не с глянцевой стороной камня, а с камнем в расколе. И как ни крути, даже если все строчки изображения набраны белым камнем, все равно мы увидим картинку. Если мы постараемся сделаем это в красивых цветах, то будет еще лучше. Это нельзя испортить. Цвет играет свою роль, но и в естественном цвете камня всё уже красиво.
— Какие чаще работы у тебя заказывают: из камня или из стекла? Есть ли повторяющиеся сюжеты?
— Больше заказывают стекло, потому что камень дороже. На просчет чаще всего присылают цветы. Люди увидели красивую картинку и хотят «так же». Но поскольку я за результат, а не за заработок, то берусь не за все и предупреждаю, что это дорого.
Я не понимаю, почему заказчики соглашаются на дешевую работу, которая всё испортит.
Расскажу один случай. В одну мозаичную мастерскую пришел заказ на бассейн в 200 м2: морское дно, рыбки, кораллы. Видимо, это был их первый заказ, потому что мозаику набирали чуть ли не студенты. Когда основная работа уже была набрана, потихоньку присоединились уже нормальные мозаичисты.

Это история про то, что человек построил себе дом 2500 м2 с огромным бассейном и в принципе готов был тратить большие деньги. Но когда его спрашивают: вы выберете набор мозаики за 1,5 миллиона или 1,6 — он, конечно, выберет дешевле. Спрашивается, зачем? Ты уже готов вложить в дело много денег, именно 100 тысяч определят — будет ли собирать твою мозаику ученик с улицы или профи, который будет корпеть над каждым завитком. Поэтому я не понимаю, почему заказчики соглашаются на дешевую работу, которая всё испортит.
— Как ты думаешь, почему заказчики не понимают этих нюансов?
— Проблема, если человек ценит не саму красоту, а лишь возможность сказать соседям и друзьям: «У меня огромный дом и мозаика в бассейне». Можно даже никого к себе не приглашать, и не показывать — звучать-то будет круто.

Бывает наоборот. Чаще всего это относится к ученикам. Люди приходят и говорят: «У меня нет денег, но я очень хочу. Я могу сделать и потом выкупить или помочь тебе». Я говорю: «Конечно, давай! Если ты хочешь, мы делаем!» Если для кто-то это важно, я не могу этому противится. Наоборот, я должна помочь этому случиться. Я ко всему открыта.

Например, заказчик предупреждает: «У меня вот такой бюджет». Необязательно же делать целый бассейн. Зато хватит на бортик или вставку. Вариантов много.
Пока не сделаешь хотя бы две-три работы или одну, но большую, просто не поймёшь, как много неважного у нас в жизни происходит.
— Мне кажется, мозаика — вид искусства, тесно завязанный на обучение, тут многое зависит от передачи знания. И когда занимаешься мозаикой, то потом просто не можешь не учить. Школы мозаичистов — это всегда про традицию, последовательность, передачу.
— Конечно. Существует много различных способов монтажа, каких-то нюансов — как что подкусано, каким модулем сделано. Вроде бы ничего сложного в плане набора, но пока не сделаешь хотя бы две-три работы или одну, но большую, просто не поймёшь, что это такое, как много неважного у нас в жизни происходит. А тут создаёшь вещь, которую и оценить невозможно. Иногда пытаются перекупить, предлагают огромные деньги, а как её продать, если она вот тут, в сердце осталась?

Делать работу заранее на продажу, как некоторые, я не люблю. Во-первых, кому-то может не подойти именно этот цвет, пара сантиметров окажутся лишними или, наоборот, надо будет добирать такой же камень, тон в тон. Тут мы, возможно, подберем, а, возможно, и нет. Поэтому все обычно под заказ.
— Ко мне недавно обратились люди и спросили: «Как вы думаете, сколько может стоить эта картина?» Я ответил, что цена зависит от многих факторов, в том числе затраченного времени и сюжета.
— Самый главный вопрос — какая история у этой картины. Она может быть сделана полгода назад каким-нибудь неизвестным Васей, но представь, что он вёз её в поезде, потом её кто-то украл и продал на торгах в другой стране, а Вася увидел фотографию в газете, позвонил и заявил, что картина его, и её вернули. Вот за такую историю можно отдать деньги.
— Кого больше среди твоих заказчиков: мужчин или женщин?
— Мужчин. Чаще всего это дизайнеры интерьера, архитекторы. Проекты на просчет скидывают и знакомые строители.

У меня сложилось впечатление, что женщины выбирают что-то дешевле. А мужик скидывает конкретное изображение, которое хочет и спрашивает: «Ты умеешь делать? – Да. – Сколько? – Столько. – Хорошо, все, делай».
— О чем еще нужно говорить с заказчиками?
— Мне важно понять, что он хочет. Я буду пытать: «Какой цвет вам нравится? Оранжевый или желтый? А какой больше?»
— В идеале заказчик должен участвовать в работе над картиной?
— Как минимум, в середине набора нужно приехать посмотреть. Если он находится в другом городе, я отправляю фотографию и спрашиваю: «Ну как? Приезжайте, посмотрите. Может быть, вы сами захотите сделать какой-то фрагмент. Представляете, вы внукам потом покажете: "А вот это я сделал"».
У меня есть отличная, еще не воплощенная в жизнь идея семейного мастер-класса. Хочу предложить: «Давайте мы проработаем ваш семейный герб или фамилию, и вы вместе выложите свою подпись, а потом смонтируете это панно на входе в дом».
Мозаика – это монументальное искусство, его нужно смотреть издалека.
— Кому сейчас интересна мозаика? Это все-таки довольно своеобразный материал, чтобы его заказать, надо быть подготовленным в том числе и финансово.
— Это люди, которые любят всё красивое: антиквариат, столовое серебро. Они любят ходить в театры и кайфуют от этих тонких вещей. Под панно у них отведена красивая, ничем не заставленная, стена. Вообще, мозаика – это монументальное искусство, его нужно смотреть издалека. В маленькой ванной или санузле большое панно смотрится неуместно. Хорошо, если пустая стена есть над ванной или в душевой — там все-такие есть пространство.
— В твою работу включена стоимость материалов?
— Я всегда, ставлю цену за просчет только на свою работу по набору. Материал идет отдельно. Я предлагаю несколько вариантов, но чаще всего дизайнер или заказчик уже знает, какой будет материал, какие цвета, какая фирма. Я могу посоветовать аналог.
— То есть к тебе обращаются дизайнеры, которые часто используют мозаику в своих проектах?
— Если у вас дом 500 метров, разве вы пойдете к обычному студенту? Вы обратитесь только к тому, кто уже все знает и во всём разбирается.
— Легко ли тебе работать с дизайнерами?
— Да, наша задача договориться только, кто что делает, какие сроки и бюджет.
— Куда чаще идет мозаика? Это ванная, бассейн, спа?
Чаще всего это комнаты санузла, ванная. Несколько раз я помогала выкладывать морское дно в бассейне.
— Сейчас морское дно уже считается устаревшим?
— Да, если обратиться к современному художнику, он столько всего нарисует! Сейчас такие классные дизайны, презентации, логотипы. Просто красиво и, кстати, дешево. Выложить абстракцию — дешевле, чем художественное панно.
— Расскажи о самой необычной работе, в которой тебе удалось поучаствовать.
— У одного заказчика на лестнице было панорамное окно в два этажа и ниша 2,2х1,2 в простенке. Он хотел туда повесить картину или светильники – всё не то. Я предложила мозаику, но не простую, а в форме прорезных вставок, как в чайхане. Мы делали ее, наверное год. Не спеша — я не люблю торопиться. Нашли алюминиевые сотовые панели – легкий, но очень прочный материал. Специально их заказали, чтобы нам вырезали изображение и сами панели по ширине закрывали, как шапочка, торцы. Получилось необычно. Потом еще сделали круглое панно на потолок и вставили туда зеркало.
— Какие качества нужны мозаичисту: терпеливость, дотошность, аккуратность, художественное чутьё?
— По образованию я — инженер-технолог полиграфии. Как раз этот инженер мне очень помогает: я сразу оцениваю ситуацию и вижу, чем закончится дело. Это относится не только к мозаике, а ко всему. Усердие, усидчивость. И всё-таки без команды, помощников, учеников ничего не получится. Тут очень важны человеческие качества: вовремя подбодрить, понять, что если у человека нет нужного настроения, то сейчас он сделает хуже. Нужно предложить: «Давай пару дней отдохнем».
— Ты упомянула, что мозаика — это командная работа. У тебя есть своя команда?
— У меня очень много учеников и просто знакомых, с кем я работала. Так что, если появляется большой заказ или объект, то без проблем зовешь: «Ребята, кто хочет, кому удобно? Буду рада видеть». Так же и меня могут куда-то позвать: и на работу, и просто в гости.
— Много ли ты общаешься с другими мозаичистами?
— В месяц в Москве заказывают условно 20 панно. Тебе скидывают это панно на просчет, ты называешь цену, и месяца через два видишь, кто из знакомых мозаичистов это набирает. Соответственно, понимаешь, за сколько он взялся. Мы все друг друга знаем. Если я получу этот заказ, в случае необходимости приглашу кого-то на подмогу. Это же сдельная работа.
— Сама я никуда не выезжаю. Но если приходит заказ из другого города, то мне присылают изображение, мы согласовываем цвет, материал, я это набираю, монтирую, потом упаковываю и отправляю, хоть по России, хоть за рубеж.
— Ты работаешь только в Москве?
— Где-то ты ищешь образы — в книгах, фильмах, журналах? Или они сами тебя находят?
— Бывает, — так чаще всего происходит с учениками, — что ко мне приходит какая-то идея. Я жду того самого, кто скажет: «Я не знаю, чего хочу. Посоветуешь?» Тут я иду в отрыв: предлагаю собственные заготовки, экспериментирую с монтажом, формой и получается интересно.
— Планируешь ли участвовать в каких-то выставках?
— У нас в России такого не бывает, хотела бы попасть осенью в Равенну. Там раз в 2 года проходит такая выставка.
— А ведь Россия связана с мозаикой. Мы слышали мнение, что Россия исконно тяготеет к мозаике: «У нас византийская культура, мы столько всего этого видели в церквях, что нам это нравится». А часто ты видишь мозаику в интерьерах?
— В интерьерах она стала появляться только недавно. Византийская мозаика всегда набрана из смальты, цветного вареного стекла. Изображение святого может быть набрано из всех оттенков: синий, зеленый, красный. Но с расстояния в 10 метров вы увидите только бежевый с розовым. Византийский набор используется в основном для святых. Римский набор – чаще сюжетный: дерево, груши, рядом животные, птицы. Это больше из камня.
— В других странах мозаичисты часто участвуют в социальных проектах. Украшают фасады домов, выкладывают орнаменты, картины, знаковые исторические события. Ты бы в таком поучаствовала бы?
— Конечно. У меня очень много своих действительно интересных проектов, о которых я не могу рассказывать. Все они упираются в спонсирование. Самый идеальный для меня формат: «Ты делай, ученики пускай помогают, просто делай».
При отделке гостиниц и офисных зданий дизайнерам интерьеров просто не приходит в голову, что мозаика может стать прекрасной альтернативой золочению. Стеклянная мозаичная плитка порой стоит дешевле, чем кусок мрамора.
— Достаточно ли в России знают о возможностях мозаики клиенты или даже власть на местах. Сейчас есть легкий всплеск интереса к старым советским мозаикам. Может надо еще больше показывать и рассказывать?
— Многие просто об этом не задумываются. Входят в метро на Киевской – ну, мозаика и мозаика – никому не приходит в голову, что это можно делать. Это не так уж и сложно, как кажется. Вообще-то, это легко. Для меня. Легко, только долго.

При отделке гостиниц и офисных зданий дизайнерам интерьеров просто не приходит в голову, что мозаика может стать прекрасной альтернативой золочению. Стеклянная мозаичная плитка порой стоит дешевле, чем кусок мрамора.
— Мозаику интересно использовать в тех местах, где сложно что-то другое придумать: ниши, простенки, узкие стены, изогнутые поверхности.
— Возможности огромные. Можно выкладывать сферы, купели, круглые фрагменты, столбы, делать маленькие вставки. Можно изготовить много маленьких бабочек и просто вставить заподлицо в стену. Или каменную мозаику вмонтировать в камень.
— Кто тебе нравится из старых мастеров или современных художников?
— Да, есть такие. Например, Марат Насибуллов. У каждого свое предназначение. Я — не художник. Я просто люблю, когда всё правильно, не спеша. Я никому ничего не навязываю. Меня сами находят, и мы общаемся. Мы не на работе. Делаем какой-то проект, понравилось – давайте еще что-нибудь обсудим на будущее. Необязательно с утра до ночи работать – надо кайфовать. Но, опять же, я и не художник, чтобы выставлять картины на выставках, в галереях. Полно других желающих, мне это сейчас не нужно.
— Значит, мозаика для тебя – это образ жизни, релакс-состояние?
— Я просто знаю, что кому-то это нужно.
У многих людей после занятий мозаикой
меняется жизнь.
— Если придут, я буду рада рассказать много нового и открыть волшебный, незабываемый мир мозаики. Научу уходить в медитацию, покидать настоящее, отдыхать в прямом смысле слова за этой работой. У многих людей после занятий мозаикой меняется жизнь. Они находят гармонию, у них просто появляется время, чтобы подумать, хотя они это сами не осознают.

Я недавно рассказала подруге, что когда ты делаешь работу, то телу даешь команду и реально улетаешь куда-то. Через 4 часа возвращаешься – словно слетал на море и отдохнул. Мое пожелание: чаще думайте о себе, о близких, о своем досуге, не зацикливайтесь на сложных ситуациях. Все разрешимо. Почаще радуйтесь и будьте в гармонии с собой.
— Пожелай что-нибудь нашим читателям, и тем, кто возможно, придет на твои курсы.
За помощь в подготовке и организации интервью благодарю Валерию Ефанову.
Привет, меня зовут Илья Соболев
Я — эксперт по мозаике
Вы прочитали одно из серии интервью, которые я беру у мастеров, художников, дизайнеров, производителей и других экспертов строительного рынка.

Если вам есть, что рассказать о новых продуктах
и технологических решениях моей аудитории, напишите мне письмо или отправьте сообщение в соцсетях.
Напишите мне письмо
Если вам есть, что рассказать о новых продуктах
и технологических решениях моей аудитории, напишите мне
Made on
Tilda